Страна в шкафу

В безымянной стране, где власть видит угрозу даже в сказках, молодую писательницу детских книг среди ночи увозят из дома. С повязкой на глазах её приводят в комнату для допросов, где чиновник, называющий себя просто Следователем, требует объяснить, что скрывается в её историях. В них он находит намёки на сопротивление режиму: чудовища становятся солдатами, запретные места - символами тюрьмы, а непослушные дети - призывом не подчиняться. Писательница возражает: она сочиняла сказки, а не зашифрованные воззвания. Но Следователь не ищет правду - ему нужна подпись под признанием и имена возможных сообщников. Он меняет тактику, то изображая спокойного собеседника, то угрожая и унижая пленницу; за каждым вопросом стоит новая попытка лишить её уверенности в себе. Ночь превращается в испытание на прочность, а разговор о вымышленных героях - в спор о том, кто вправе определять смысл чужих слов.

Постепенно становится заметно, что Следователь не просто изучил книги писательницы: они задевают его самого. Он возвращается к отдельным эпизодам и словам с настойчивостью человека, для которого сказка давно перестала быть безобидной выдумкой. Чем сильнее он пытается заставить женщину признать навязанный властями смысл, тем яснее проявляется абсурд системы, способной объявить преступлением воображение. Писательница не получает возможности просто доказать свою невиновность: в такой стране любое объяснение можно истолковать против неё, а исход допроса не становится торжеством справедливости. В финале главное - не формальная развязка, а столкновение двух людей, один из которых распоряжается чужой свободой, но сам оказывается уязвим перед историей, которую пытается контролировать. «Страна в шкафу» снята Радхой Бхарадвадж по её собственной пьесе; почти всё действие разворачивается в одной комнате, а напряжение держится на диалогах и игре Мадлен Стоу и Алана Рикмана, чьи герои остаются безымянными. Камерная постановка делает допрос похожим на сценический поединок, где каждое слово может оказаться и признанием, и ловушкой.